«…Когда-нибудь напечатаете»

«…Когда-нибудь напечатаете»
​Нина Владимировна Стрелец всю свою жизнь проработала в «Пионерской правде». Она оставила воспоминания о газете в дни войны, когда враг подступал к Москве, говорила: «Когда-нибудь напечатаете».
«…Когда-нибудь напечатаете» 0«…Когда-нибудь напечатаете» 1«…Когда-нибудь напечатаете» 2

В память о Нине Владимировне и обо всех поколениях детских журналистов печатаем страницы её воспоминаний.

Осень 41-го года. Как изменились страницы «Пионерки»! Вот в номере «Заочная школа разведчиков и связистов». Статью, адресованную детям, Аркадий Гайдар прислал из действующей армии.

Третьего октября редактор газеты И.А. Андреев отправил меня в командировку в Астрахань.

…В Астрахани звенят в школах звонки, идут уроки. Ребята вяжут варежки, вышивают кисеты, собирают посылки. Прихожу в одну школу: коридор завален верёвочками, на них нанизана мелкая рыбёшка. «Это мы для фронта», — объяснили мне ребята.

По радио прозвучали тревожные слова: враг рвётся к Москве. Я выехала в Москву…

На узловой станции Ртищево в вагон вошёл военный и сказал: «Поезд дальше не пойдёт, освобождайте вагоны!» Что делать? Хотела было пешком пойти в Москву с товарищами, которые также возвращались из командировок в столицу. Но начальник вокзала объяснил, что пробираться в Москву невозможно, учреждения эвакуируются.

Краем уха я услыхала, что московские редакции переехали: одни в Свердловск, другие в Куйбышев. Где же «Пионерка»? Наткнулась на эшелон, направляющийся в Куйбышев. Разыскала начальника, показала ему свою командировку, попросила где-нибудь пристроить. Он оглядел меня. Погода была уже по-настоящему осенняя. А на мне летнее платье, туфли почти развалились… «Прежде всего поесть, переодеться и переобуться», — сказал начальник. Голодная была ужасно. Раздобыли мне кофту… Начальник вагона предупредил: «До самого Куйбышева не довезём. Там уж как знаешь». Не доезжая Куйбышева, поезд остановился. Ранним утром я отправилась в город пешком.

О чём писала тогда «Пионерка»? Обо всём, чем жила страна и дети страны. Дети собирали деньги на танковую колонну «Пионерия», воспитывали собак для военных целей, работали в госпиталях, помогали нянькам ухаживать за ранеными бойцами, устраивали концерты. Читали вслух книги и газеты, писали за них письма родным и, конечно, учились. Рассказывали мы нашим читателям и о столице, которая в то время стала неприступной крепостью. Почти в каждом номере газеты был призывный плакат, который рисовал наш художник Л.М. Смехов.

Какое счастье — оказаться среди своих! Вовремя прибыла я в Куйбышев. Через два дня редакция переезжала в Казань. Там предстояло нам жить и работать в самые тревожные для Москвы дни. Наш маленький пароход причалил к пристани «Казань» в полной непроглядной ночи. Ощупью, держась друг за друга, мы спускались по мокрым сходням. Нас было семеро. Всё редакционное имущество упаковано в два больших тюка, обшитых синими оконными портьерами: пишущие машинки, клише, канцелярские принадлежности, редакционные бланки, письма деткоров, которые были получены в последние дни, комплекты газеты. Сложили тюки на пристани, покрыли их плащ-палаткой, чтобы уберечь от дождя, перемешанного со снегом. Куда идти? Ночь. Но время военное, и в горкоме, конечно, не спят. Туда и отправились. Встретили нас приветливо, усадили за стол, напоили горячим чаем, даже с собой буханку хлеба дали.

На следующий день мы уже сидели за рабочими столами на третьем этаже в Казанском Доме печати. Все мы разместились в двух очень больших комнатах.

Многие военные корреспонденты стали нашими постоянными авторами. Мы искали интересные материалы. В одном из госпиталей нашли Володю Исакова, мальчика-партизана. Много дней к нему в палату ходили наши товарищи, записывали его рассказ. Так в газете появились «Записки партизана».

Вначале нас временно разместили в гостинице «Татарстан». Прожили мы всего здесь несколько дней, а потом дали нам две комнаты. Возвращались из редакции обычно все вместе. Трамваи и автобусы уже не ходили. Шли пешком по неосвещённым улицам. Путь был неблизкий. Приходили домой замёрзшие, голодные. Первым делом топили печку, кипятили большой чайник и все усаживались за стол. На столе хлеб, кислая капуста, добытая с немалым трудом. Иногда праздник — постное масло. И всегда удивительное чувство общности, нежности друг к другу…

В феврале 42-го года в редакцию пришла телеграмма, нас вызывали в Москву. Ехали долго. Не доезжая до города, поезд остановился. Москву бомбили. Мы стояли в полной темноте и слышали грохот зениток, тяжёлые разрывы бомб.

С вокзала мы все направились в редакцию. Надо было скорее распаковать редакционное имущество, «Пионерка» должна была выйти вовремя. И она вышла в положенный день.

Весной 1942 года я добровольцем ушла на фронт и рассталась с «Пионеркой» до далёкого 45-го года…

Мне удалось однажды поговорить с редакцией по телефону. Трубку взяла Мария Логинова. Она долго не могла поверить, что это я, что говорю из Сталинграда, что мне из моей землянки виден воздушный бой, слышен грохот орудий…

Нина СТРЕЛЕЦ.
16 декабря 1994 года.

Фото из архива Музея истории детского движения ГБПОУ г. Москвы «Воробьёвы горы».

06:00
1523

Присоединяйся к нам в социальных сетях!