Моя прабабушка Валя – ребенок войны. Она рассказала мне свою историю, и я не могу понять, как дети пережили те страшные годы! Смогла бы я так? Не знаю…

«Я помню воскресенье 22 июня 41 года, мы с семьей собирались поехать за город. Утром мы с мамой пошли на рынок, он был недалеко от Таганки, вдруг голос из радиорупора, такие висели раньше на столбах. Я не сразу поняла, что случилось, голос был страшный, все слушали. На улице стояла тишина, как никогда. Потом раздался чей-то крик, женщина кричала, не что-то конкретное, а просто выла… Я испугалась и прижалась к матери. Мама молча взяла меня за руку, и мы пошли домой. Отец уже все знал, сказал, что уходит. Меня оставили за старшую, а мама с папой ушли. Через два дня он ушел насовсем… А потом началась война, нет, я знаю, что она шла, что люди воевали, но в Москве она началась не сразу, но страшно.

Москву начали бомбить, при первых бомбежках погибло очень много народа. Паника – вот самый страшный враг человека. Потом немного попривыкли, человек привыкает ко всему, даже к войне. А потом началась эвакуация. Мать не хотела отдавать нас, она всегда говорила, что если и суждено погибнуть, то в родном городе и рядом. Я брала младшего брата Толю, и мы уходили из дома очень рано, гуляли, прятались, чтобы нас не забрали. Мать работала на трудфронте. После окончания эвакуации, стало и легче, и труднее. Это тяжело объяснить. В Москве был голод, город бомбили, осенью стали говорить, что немцы близко. С соседскими ребятами мы стали ходить в близлежащие деревни, добывали картошку, морковку, лук. Поля-то были засеяны, а урожай не собран.

Надо было выживать. В одну из таких вылазок мы встретили немецкий отряд. Ковыряемся в земле, вдруг гул мотоциклов. Сердце в пятки, а овощи не бросишь, домой их надо! Подходят, что-то говорят, смеются, а мы стоим мал мала меньше. Я была одной из самых старших, мне было 8 лет. Вдруг Сережка как заревет, он маленький был, мать убило бомбой, отец на фронте, остался с бабушкой. Ну, думаем, всё, пропали! Вдруг один немец на русском говорит: «Держите еду и бегите отсюда, и чтобы больше не показывались!» и суют нам колбасу и шоколадки. Мы схватили и бежать, немцы вслед что-то кричали, стреляли, правда, в воздух, но тогда-то мы этого не понимали, лишь бы ноги унести! А потом мы решили помогать взрослым. Дома у нас были с деревянными перекрытиями. Немцы сбрасывали зажигалки, от таких зажигалок дома горели очень быстро. Вот мы с ребятами и стали дежурить по ночам на крышах.

Днем бочку с песком притащишь, она тяжеленная, но нам взрослые помогали. У каждого из нас были щипцы, огромные и тяжелые, но справлялись, научились. Вот такая у нас работа по ночам была – зажигалки тушить, к слову сказать, ни один дом спасли». Каждый год мы чествуем ветеранов войны, тружеников тыла, и это совершенно правильно! Но мне кажется, что совершенно напрасно мы не говорим о детях войны, которые, как могли, ковали Победу вместе со всей страной. Неужели мальчишек и девчонок, стоявших у станков, дежуривших на крышах домов ночами нельзя назвать героями? дети войны работали, сражались, жили, растили младших, помогали матерям пережить потери, горе, голод!

Эти дети – настоящие Герои Великой Отечественной Войны, которые вместе со взрослыми ковали Победу, которые по праву должны носить имя Герой!

Елизавета БУТРИМОВА,
Москва
Отлично! (1 оценок)
Загрузка...

Добавить комментарий